10 марта 2020 года в Москве (ЦВК «Экспофорум, Краснопресненская набережная, д. 14), в...


Последний день Deepwater Horizon

 

Изучив внутренние документы BP, стенограммы слушаний комиссии береговой охраны и министерства внутренних дел и опросив десятки свидетелей катастрофы, журналисты The Wall Street Journal составили ужасающую картину последнего дня Deepwater Horizon.

 

 

 20 апреля в 10.43 молодой инженер BP PLC Брайан Морель отправил e-mail из 173 слов своим коллегам, находившимся на плавучей буровой платформе Deepwater Horizon. В электронном письме содержались последние изменения в процедуре главного теста по безопасности, который был запланирован на этот день. Менее чем через 12 часов платформа была охвачена пламенем — таким жарким, что плавилась сталь. Одиннадцать рабочих погибли. Начался крупнейший в истории США разлив нефти в результате аварии на шельфе.

 

 

 

                                      09052011_2-deepwater_horizon1

 

 

Взрыв на Deepwater Horizon — одна из самых тщательно исследованных морских катастроф. Занимавшиеся расследованием конгрессмены и привлеченные эксперты выявили целый ряд решений, в результате которых вероятность аварии повышалась. Но без ответа пока остается главный вопрос: почему персонал не обратил внимания на тревожные сигналы в последние часы перед аварией и не взял ситуацию под контроль, пока еще было время предотвратить взрыв?

 

 

 Многие рабочие платформы до утра 20 апреля не знали об изменениях в процедуре опрессовки скважины (проверка на герметичность), определяющей безопасность дальнейшей работы платформы. Их озадачило, что BP решила перед проведением проверки удалить из скважины необычно большое количество густого бурового раствора (промывочная жидкость). В нефтяной промышленности используются самые передовые технологии. В BP для исследования нефтяных пластов используются одни из самых быстродействующих компьютеров в мире. Подводные роботы работают на скважинах на глубине в несколько миль. Но правда о современной нефтяной промышленности состоит в том, что она часто опирается на мнения и инстинкт людей. Надо слушать скважину, говорят они. 20 апреля небольшая группа мужчин на платформе Deepwater Horizon слушала почти завершенную скважину и не понимала, что она хочет им рассказать.

 

 Ключевые менеджеры на платформе в тот день отсутствовали — поехали за комплектующими.

 

 Ветеран BP Рональд Сепульвадо, отвечавший за буровую установку, был на тренинге на берегу, а его телефон был выключен. Два топ-менеджера компании Transocean, которой принадлежала платформа, провели большую часть дня, обсуждая с другими руководителями предстоящее техобслуживание платформы и необходимость поблагодарить персонал Deepwater Horizon за соблюдение техники безопасности.

 

 В ответ на просьбу о комментариях к этой истории как BP, так и Transocean заявили, что они действовали осторожно, и попытались свалить ответственность друг на друга. Так, представители BP утверждают, что сотрудники Transocean отвечают за то, чтобы выявлять проблемы на платформе и решать их. А Transocean заявляет, что BP несет ответственность за проведение проверок и интерпретацию их результатов.

 

 «Окончательное толкование результатов проверки — сфера ответственности персонала компании-оператора на платформе и на берегу, персонала, обладающего полной информацией о свойствах скважины и пласта», — говорится в заявлении BP.

 

 Проблемы с этой скважиной начались задолго до 20 апреля. Не зря Морель, написавший электронное письмо в последнее утро, ранее в разговоре с коллегами по BP называл эту скважину «кошмарной» (в ходе расследования была обнародована электронная переписка). Рабочие теряли в скважине буровой инструмент, им постоянно приходилось бороться с просачиванием взрывоопасного природного газа. Работы шли с отставанием от графика и превышением бюджета.

 

 Но в тот день солнце поднялось над спокойным морем и казалось, что этот кошмар скоро закончится. Рабочие завершили бурение скважины за 11 дней до этого и теперь укрепляли ее сталью и цементом. Сделать оставалось немного, и рабочие уже начали беспокоиться по поводу следующего задания, расскажет позже Морель в ходе внутреннего расследования BP после аварии. Но прежде чем персонал Deepwater Horizon мог переключиться на другую работу, оставалось проверить скважину на герметичность, чтобы убедиться, что цемент и сталь вошли в прочный контакт, предотвращая возможность утечки газа. Если проверка проходит успешно, на скважину устанавливаются гигантские цементировочные пробки (размером с футбольное поле), и она временно консервируется — до тех пор пока ВР не будет готова качать из нее нефть и газ.

 

 Несмотря на его важность, проведение этого теста и его интерпретацию оставляют на усмотрение персонала платформы. А на разных буровых приняты различные процедуры. Как правило, сначала удаляют буровой раствор примерно на 90 м ниже противовыбросового превентора и замещают его морской водой. Поскольку этот раствор осаждает газ, прежде чем удалять большое его количество, компании обычно проверяют скважину, чтобы убедиться, что она защищена от притока газа. Но инженеры BP в Хьюстоне, в том числе Морель и его коллега Марк Хафле, решили установить цементировочную пробку гораздо глубже обычного и удалить перед проведением теста в 10 раз больше раствора. Это было непривычно, но BP утверждает, что изменила процедуру, чтобы избежать нарушения герметичности.

 

 Сепульвадо, находившийся в тот день на берегу с выключенным телефоном, в показаниях под присягой признался, что он никогда не проводил испытаний с удалением такого количества бурового раствора и не слышал ни об одном подобном случае в BP. Компания заявляет, что изменение процедуры было согласовано с регулятором. Действительно, BP обратилась к федеральным регулирующим органам за разрешением на использование более глубокой цементировочной пробки 16 апреля и получила одобрение спустя всего 20 минут. Но персонал платформы узнал об этом только в день испытаний, утром 20 апреля.

 

 Когда менеджер дневной смены BP Роберт Калуза сделал сообщение об этом на ежедневной встрече в 11 часов утра в кинозале платформы, запротестовал Джимми Уэйн Харрелл, руководитель команды Transocean, самый опытный из находившихся на платформе работников. Харрелл и Калуза спорили о «негативном тесте», по словам одного свидетеля. «Так оно будет сделано», — сказал Калуза, в соответствии с данными под присягой показаниями одного из свидетелей, и Харрелл «неохотно согласился». Сам он в показаниях под присягой отрицал, что спорил с Калузой. Однако, как рассказывает его адвокат Пэт Фаннинг, Харрелл говорил Калузе, что не хочет удалять так много раствора перед проведением проверки, но был побежден. Связаться с Калузой и получить его комментарии не удалось.

 

 Вскоре на платформу сел вертолет, на котором прилетели представители руководства Transocean и BP — менеджеры хотели просто посмотреть платформу. Почти весь остаток рабочего дня Харрелл показывал им платформу. К пяти часам вечера рабочие Transocean уже удалили большую часть бурового раствора и начали опрессовку скважины, в соответствии с хронологией событий, воссозданной ВР. Проверка пошла неудачно. Давление неожиданно выросло, и никто не знал почему. Рабочие, находившиеся в центральной «бурильной хижине» (что-то типа комнаты контроля), никак не могли интерпретировать показания приборов. Тут вошел Харрелл и сопровождаемые им VIP-персоны, но менеджеры быстро ушли, а Харрелл задержался. Он не увидел серьезной проблемы, но приказал одному из рабочих затянуть потуже клапан в верхней части противовыбросового превентора — устройства, которое должно герметизировать устье скважины в случае чрезвычайной ситуации, чтобы помешать буровому раствору, находившемуся выше, стекать вниз. Как тогда показалось, это решило проблему. Харрелл свидетельствовал, что он остался доволен результатами испытаний и вернулся к визитерам. Второй человек в команде после Харрелла — Рэнди Эзелл провел в «бурильной хижине» на несколько минут больше, но вскоре тоже ушел, чтобы сопровождать гостей. Позже он показал совместной комиссии береговой охраны и министерства внутренних дел, что, если бы не гости, он потратил бы больше времени, чтобы разобраться в сложившейся ситуации.

 

 С уходом Харрелла споры продолжались. Уайман Уилер, буровой мастер дневной смены, не был убежден, что все в порядке. Уилер руководил буровой бригадой в течение 12 часов каждый день. «Уайман был убежден, что что-то пошло не так», — показывал Кристофер Плезант, другой рабочий Transocean. С Уилером не удалось связаться, чтобы получить его комментарии.

 

 Смена Уилера закончилась в шесть часов вечера 20 апреля. На дежурство заступил Джейсон Андерсон, и, по словам Плезанта, у него была своя интерпретация результатов теста. Андерсон пользовался уважением своих коллег, и он уверил их в том, что в показаниях давления нет ничего необычного. Калуза решил проверить, так ли это, обратившись к Дональду Видрину, опытному менеджеру BP, который сменял Калузу в шесть часов вечера. Двое сотрудников BP совещались в течение часа. Видрин засыпал Калузу вопросами и не был удовлетворен ответами. «Я хотел провести еще одну проверку», — сказал он, согласно записям, сделанным в ходе внутреннего расследования, с которыми ознакомилась WSJ.

 

 

 

                                                  09052011_2-deepwater_horizon2

 

 

 

 

Рабочие провели тест на герметичность снова, но на этот раз результаты были еще более запутанными. Согласно предварительным данным внутреннего расследования ВР, показатели отходившей от скважины маленькой трубки были нормальными, а датчики на главной трубе показывали повышенное давление. Но обе трубы были соединены и должны были показывать одно и то же давление. Было неясно, что происходит в скважине. Наконец около 19.50 Видрин, по словам Плезанта, принял решение: он повернулся к своему коллеге Калузе и сказал ему, что следует позвонить инженерам BP в Хьюстоне и сказать им, что он удовлетворен результатами испытаний. Сам Видрин через своего адвоката отказался от комментариев. Были и другие признаки того, что скважина вышла из-под контроля: согласно показаниям электроники, которые были изучены следователями после взрыва, из скважины стало вытекать больше жидкости, чем было в нее закачано.

 

 Но никто из рабочих Transocean, наблюдавших за скважиной, этих знаков не заметил.

 

 Около девяти часов вечера визит топ-менеджеров подошел к концу. Некоторые из них подошли к мосту скважины, где им показали тренажер — видеоигру, которая позволяла членам экипажа практиковаться в поддержании Deepwater Horizon в правильном положении в условиях сильной непогоды. Среди подошедших был и недавно назначенный вице-президент BP по буровым операциям в Мексиканском заливе Пэт О’Брайан, получивший степень доктора Университета штата Луизиана за работы по измерению утечек газа в нефтяной скважине. В это время шла утечка газа, а О’Брайан стоял на мосту неподалеку от видеосимулятора.

 

 Эзелл, второй по старшинству из сотрудников платформы, лежал в своей кровати и смотрел телевизор, когда зазвонил его телефон — такие показания он давал федеральным следователям в мае. На часах было 21.50. «У нас сложилась серьезная ситуация, — сказал ему Стив Кертис, помощник бурильщика. — Рэнди, нам нужна ваша помощь». Эзелл встал, оделся и потянулся за каской, когда услышал сигнал тревоги. Прежде чем он взял каску, первый из двух мощных взрывов потряс платформу.

 

 В следующие несколько минут Андерсон и Кертис погибли, а Уилер был тяжело ранен. Противовыбросовый превентор не сработал. А большинство из тех, кто принимал важные решения 20 апреля, спасали свою жизнь.

 

 Калуза отказался давать показания комиссии конгресса США и федеральной следственной комиссии, ссылаясь на свои права согласно пятой поправке к конституции США. С той же ссылкой отказался от дачи показаний федеральной следственной комиссии и Морель. А адвокат Мореля отказался комментировать эту историю.

 

www.eco-pravda.ru