10 марта 2020 года в Москве (ЦВК «Экспофорум, Краснопресненская набережная, д. 14), в...


Жизнь за счет ресурсов

Темп инфляции в стране, пересчитанный на начало и конец периода по текущему валютному курсу, не должен превышать темпов роста ВВП

 

Валерий Арабкин, эксперт ЦСР «Северо-Запад»

 

В начале 2003 года в фонде «Центр стратегических разработок «Северо-Запад»» (ЦСР СЗ) закончилась работа над проектом «Перспективы развития энергетики Северо-Запада». Одним из выводов исследования можно считать, что в настоящее время конкурентоспособность российской экономики во многом определяется низкой стоимостью энергоресурсов. Сохранение такого положения вещей – безусловно, тупиковый путь. Однако резкое повышение цен на энергоносители приведет к жесточайшему кризису.

 

Terra incognita

В государственной статистике можно найти массу разнообразной информации, например средний уровень потребления картофеля на человека в каком-либо регионе, но нет аналогичного показателя уровня потребления топливно-энергетических ресурсов (ТЭР). В структуре региональных органов государственной статистики энергетикой занимаются два отдела: отдел промышленности рассматривает в основном электроэнергетику как отрасль промышленности, подсчитывая электробаланс региона; отдел оптовых рынков и цен занимается учетом производства теплоэнергии, ввоза-вывоза и потребления топливных ресурсов. Как следствие, статорганы не имеют единой методики составления топливно-энергетического баланса региона, в региональных статистических справочниках нет единого энергетического раздела.

 

В результате плохо сопоставимые и неполные статистические данные сильно ограничивают возможность анализа параметров топливно-энергетических комплексов регионов и не дают возможности составить их развернутые энергобалансы.

 

 

Топливо на ветер

 

Жизнь за счет ресурсов1

Одной из целей проекта ЦСР СЗ была попытка оценить энергетические балансы регионов Северо-Запада. В результате удалось рассчитать объемы потребления ТЭР в регионах и свести их к универсальной единице – тоннам условного топлива (т.у.т.). Это, в свою очередь, позволило оценить и сравнить между собой и с мировыми данными энергоэффективность всех регионов СЗФО.

 

По расходу ТЭР на душу населения – 6,3 тонны условного топлива на человека (т.у.т./чел.) – Россия близка к ФРГ и Японии и почти в два раза отстает от США – 11,3 т.у.т./чел. Для различных регионов СЗФО этот показатель различается в пять-шесть раз: от 2,5-3 т.у.т./чел. в Калининградской, Псковской областях и в Петербурге до 14,3 т.у.т./чел. в Вологодской области, где такой расход связан во многом с энергоемким производством череповецкой «Северстали».

 

Для оценки затрат на «производство единицы продукции» был использован обобщенный показатель – производство валового регионального продукта (ВРП), который наиболее полно характеризует уровень развития экономики региона. Соответственно, ВВП использовался, когда речь шла о России в целом и о странах Запада.

 

Если средний расход ТЭР на производство 1000 долларов ВВП в ведущих странах Запада составляет примерно 0,3 т.у.т., то в среднем по России этот показатель в 2000 году был равен 0,933 т.у.т., то есть реально экономика России в три раза менее энергоэффективна, чем экономика ведущих стран Запада. По этому показателю к западным государствам наиболее близок Петербург, в котором расходуется 0,517 т.у.т. на 1000 долларов ВРП.

 

Можно выделить три основные причины низкой энергоэффективности экономики России: во-первых, в структуре экономики велик вес тяжелой энергоемкой промышленности и недоразвит сектор производства услуг; во-вторых, суровые природно-климатические условия, которые усиливают энергозатратность производства (однако значение этого фактора преувеличено); в-третьих, высокая энергетическая затратность предприятий, доставшаяся в наследство от административной системы хозяйствования. Последнее является наиболее значимым, поскольку удельные технологические затраты на производство единицы продукции в России в несколько раз выше, чем на Западе.

 

 

Механизм компенсации

 

Жизнь за счет ресурсов2

Очевидно, что неэффективная экономика может противостоять потоку конкурентной импортной продукции только двумя путями: либо перекрывая этот поток заградительными барьерами (закрываясь от глобального рынка), либо вырабатывая какой-то механизм компенсации, который позволяет внутреннему рынку выдерживать конкуренцию с импортом.

 

Одним из механизмов такой компенсации является снижение стоимости факторов производства внутри страны по сравнению с глобальным рынком, в частности – стоимости трудовых ресурсов. Например, в странах Юго-Восточной Азии именно низкая цена имеющихся в изобилии трудовых ресурсов служит основным фактором повышения конкурентоспособности их не очень эффективных экономик.

 

В России эту роль берут на себя не только трудовые, но и природные ресурсы. Более низкая по сравнению с мировой стоимость ТЭР является платой за низкую эффективность отечественной экономики, которая позволяет поддерживать ее конкурентоспособность не только на мировом, но и на внутреннем рынке.

 

В 2000 году регионы СЗФО потребили в общей сложности 83,8 млн тонн условного топлива. Если оценивать его в долларах США, пересчитывая цены по среднегодовому валютному курсу 28,1 руб. за доллар США, то получим, что сумма затрат составляет 2,86 млрд долларов. Однако если рассчитать эти затраты по среднемировым ценам ТЭР, то сумма будет равна 10,93 млрд долларов. Разница в 3,82 раза. Соответственно, внутренняя цена тонны условного топлива в долларовом выражении равна 34,2 доллара, а мировая цена – 130,4 доллара.

 

Теперь, когда мы знаем соотношение мировой и внутренней цены тонны условного топлива, мы можем использовать эти цены для расчета денежного выражения расхода ТЭР на производство 1000 долларов ВРП (ВВП). Причем внутренние цены будем применять для российской экономики, мировые – для стран Запада, поскольку в реальности именно так и происходит.

 

По сути, при этом сравниваются денежные затраты на приобретение энергоресурсов для производства 1000 долларов ВРП (ВВП). Видно, что при таком подходе экономика России выглядит достаточно конкурентоспособной даже по сравнению с ведущими странами Запада. Если в среднем по России затраты на ТЭР при производстве 1000 долларов ВВП составляют 32 доллара, то в ФРГ и Японии они равны 30 долларам, а в США – более 44 долларов.

 

В Петербурге на производство 1000 долларов ВРП расходуется только 18 долларов, в Калининградской области – 23 доллара. При этом северные промышленные регионы тратят вполне разумные деньги на производство ВРП – 34-45 долларов. И только в Новгородской области расходуется очень много энергоресурсов – 88 доллара на производство 1000 долларов ВРП.

 

Очевидно, что поддерживать конкуренто-способность экономики за счет низкой стоимости энергоресурсов – тупиковый путь. Но бесспорно и другое: резкое повышение цен на энергоносители объективно разрушит российскую экономику, она не сможет выжить на глобальном рынке. Остается единственный путь модернизации экономики с целью повышения ее эффективности.

 

В дальнейшем сближение внутренних цен с мировыми будет идти, скорее всего, параллельно с повышением эффективности экономики, одновременно стимулируя переход на энергоэффективные технологии.

 

 

Кривая глобализации

 

Жизнь за счет ресурсов3

Пересчитывая ВВП России по номинальному валютному курсу, мы тем самым занижаем, например, его топливно-энергетическую составляющую (которая очень весома) в четыре раза. Аналогичная ситуация имеет место в случае многих других групп товаров. А это означает, что реальная покупательная способность рубля намного выше, чем номинальная, пересчитанная по текущему валютному курсу. Для правильного сопоставления экономик разных стран используется курс по паритету покупательной способности, который является валютным курсом, рассчитанным как средневзвешенное соотношение цен для стандартной корзины промышленных, потребительских товаров и услуг различных стран.

 

Для адекватного пересчета национальных стоимостных показателей в единую валюту, роль которой играет доллар США, работает программа международного сопоставления (ПМС) валового внутреннего продукта, по которой раз в 3-5 лет проводятся сопоставления и рассчитываются паритеты покупательной способности (ППС) валют стран, принимающих участие в этой программе.

 

Россия участвует в ПМС с 1993 года. При расчете паритетов товарных групп учитывается информация о характерности для внутреннего рынка товаров-представителей. В этот список в сопоставлениях 1999 года входило около 3000 наименований потребительских и инвестиционных товаров и услуг.

 

В интересующем нас 2000 году ППС был равен 7,44 руб./доллар. Если сравнить его со среднегодовым обменным курсом – 28,1 руб./доллар, то отклонение обменного курса от ППС составит 3,78 раза. Можно отметить, что это очень близко к разнице между внутренними и мировыми ценами на энергоресурсы.

 

Динамика отношения среднегодового валютного курса к ППС в 1995-2001 годах хорошо отражает состояние экономики России. Сближение номинального курса и ППС характеризует стабильное развитие экономики. Рост этого отношения обеспечил кризис 1998 года. Если развивать мысль о компенсационном ценовом механизме, который вырабатывает на глобальном рынке открытая, но неэффективная экономика, можно поставить вопрос об измерении величины этой компенсации.

 

Первое, что сразу же приходит на ум, – применить ППС, для того чтобы измерить эту величину. И действительно, отклонение паритета от номинального валютного курса, который складывается в реальном обмене между глобальным и внутренним рынками, может характеризовать величину такой компенсации. Чем менее развита и эффективна экономика страны, тем больше она должна компенсировать свое отставание за счет снижения внутренних цен и тем больше будет величина отклонения ППС от номинального валютного курса денежной единицы этой страны.

 

Если мерой эффективности экономики считать производство ВВП на душу населения (ВВПдуш), то можно утверждать, что оно обратно пропорционально отклонению номинального курса от ППС: Хппс = номинальный курс/ППС.

 

По сути, Хппс характеризует разницу между внутренними и мировыми ценами данной страны. Тогда можно математически выразить связь между эффективностью экономики и отклонением ППС от номинального курса: ВВПдуш = А x (Хппс)-1, где А – константа, характеризующая средний ВВПдуш глобального рынка (либо стран, участвующих в выборке) в данном году. В каком-то смысле эту закономерность можно назвать формулой, или кривой, глобализации, которая характеризует степень включенности экономики страны в глобальный рынок.

 

Естественно, эта формула является определенной идеализацией, не учитывающей прежде всего спекулятивный характер обменного валютного курса и много других факторов. Все это должно привести к разбросу реальных значений вокруг кривой, а величина отклонения от формулы может являться определенной характеристикой состояния экономики страны и волюнтаризма монетарных властей.

 

Программа международных сопоставлений ВВП дает достаточный материал для проверки данной гипотезы. Нам удалось построить соответствующую связь между величинами ВВПдуш и Хппс для 1996 года – 52 страны и для 1999 года – 43 страны.

 

 

Неожиданные лидеры

 

Жизнь за счет ресурсов4

Отдельно, учитывая роль жилищно-коммунального сектора в экономике и жизни регионов, нами были собраны данные по энергопотреблению в этой сфере. ЖКХ использовало в виде тепла и электроэнергии 24,2% от общего потребления топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) в СЗФО, или 20,3 млн т.у.т., что составляет в среднем 1,42 т.у.т. на человека.

 

Если рассматривать потребление ТЭР жилищно-коммунальным хозяйством в расчете на душу населения по регионам округа, то получается довольно неожиданная картина. Оказывается, что душевое потребление ТЭР в ЖКХ слабо связано с тем, насколько близко находится к Северу данная территория. Самое большое душевое потребление ТЭР приходится на Санкт-Петербург, Мурманскую и Вологодскую области. При этом в Петербурге на душу населения потребляется ТЭР в 1,73 раза больше, чем в среднем по округу, и в два-три раза больше, чем в южных его областях.

 

Объяснить это можно тем, что на величину душевого потребления тепла и электроэнергии в жилищно-коммунальном секторе в первую очередь влияет степень урбанизации, а, следовательно, и степень централизации и изношенности жилищно-коммунального хозяйства региона.

 

В малых городах и селах большая часть населения не использует централизованное тепло, что приводит к значительному сокращению общего потребления ТЭР в ЖКХ. И наоборот, большая протяженность теплосетей, на которую накладывается их крайний износ, как, например, в Петербурге, резко снижает эффективность использования теплоэнергии. В более холодной Архангельской области (правда, имеющей значительную долю сельского населения) душевое потребление ТЭР значительно ниже, чем в Мурманской и даже более южной Вологодской областях.

 

Миром глобальной экономики можно считать страны, у которых отношение валютного курса к значению ППС близко к единице, то есть страны, которые имеют эффективную экономику, высокий ВВП и которым не нужен компенсационный механизм. На графике эти страны показаны точками красного цвета. Они действительно плотно группируются вокруг кривой в верхней части графика. В эту группу в 1996 году попали все страны, которые ввели евро, что характеризует сопоставимость их экономик.

 

Страны, расположенные выше (или правее) кривой, находятся в более благоприятных условиях и пользуются тем, что их валюта недооценена и это дает определенные ценовые преимущества их товарам на мировом рынке. Возможно, это сознательная политика властей, позволяющая поддерживать конкурентоспособность экономики: в 1996 году яркими представителями данной группы были Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния и Болгария.

 

Страны, расположенные ниже (левее) кривой, находятся в неблагоприятной, с точки зрения конкурентоспособности, зоне. Валюты этих стран переоценены, и товары продаются по завышенным ценам на мировом рынке. В свою очередь, из-за этого же импорт имеет конкурентные преимущества на их внутреннем рынке.

 

Россия в 1996 году имела разницу между валютным курсом и ППС в 2,32 раза и ВВП на душу населения 6742 доллара. То есть объективно страна была недалеко от мира глобальной экономики. Однако продолжался процесс спада экономики, который достиг дна в 1998 году и вылился в жестокий экономический кризис. При этом показательно, что явное ослабление экономики страны в конечном счете вылилось в жесткую коррекцию валютного курса, который резко увеличил разницу между ним и ППС и, в свою очередь, увеличил конкурентоспособность российской экономики.

 

Наиболее важным следствием «кривой глобализации» является то, что для развивающихся стран рост экономики обязательно должен сопровождаться инфляцией, поскольку рост ВВП и, соответственно, рост эффективности экономики рано или поздно приведет к уменьшению разницы между внутренними и мировыми ценами. Так, если сейчас для России Хппс равно трем, то Россия, чтобы войти в клуб развитых стран, должна пережить инфляцию примерно в 200%. Если же при стабильном рубле инфляция относительно мировых цен будет существенно опережать рост ВВП, экономика окажется в неблагоприятной зоне потери конкурентоспособности.

 

То есть в качестве рекомендации можно предложить следующий алгоритм оценки приемлемой инфляции: темп инфляции в стране, пересчитанный на начало и конец периода по текущему валютному курсу к заданной мировой валюте (например, USD), не должен превышать темпов роста ВВП. К сожалению, в 2002 и 2003 годах в России это правило не выполнялось и не выполняется.

Автор: Валерий Арабкин, эксперт ЦСР «Северо-Запад» 24.05.03
Источник: «Эксперт. Северо-Запад» (Санкт-Петербург)

www.csr-nw.ru