28 и 29 октября. Проблемы экологии в контексте цифровой трансформации общества... Архитектура. Инженерия. Цифровизация. Экология» пройдет в...


Биологическое оружие

Биологическое оружие


Войны - происходившие и потенциальные - двигали науку быстрее университетов. Конечно, приспособления Архимеда при защите Сиракуз не сравнишь с атомными бомбами, сброшенными на Японию. Не менее страшным, чем ядерное, стало оружие химическое: иприт не забыт со времен первой мировой, а применение американцами дефолиантов во Вьетнаме продемонстрировало возможность уничтожения всего живого на огромных пространствах. Появились идеи метеорологической, тектонической, нейтронной войн.

Однако самой опасной, наверное, была угроза войны биологической. Из средневековья пришел призрак городов, пораженных чумой, последние десятилетия века XX заставили содрогнуться мир от СПИДа. Живое против живого оказалось самым коварным средством поражения. С появлением возможностей генной инженерии ужасающая непредсказуемость подобного оружия стала реальностью, сошедшей со страниц фантастических романов. Все это подвигло человечество на заключение между странами различных договоров и конвенций, запрещающих не только использование, но и разработку видов оружия массового уничтожения. Теперь о более прозаическом.

Официальное признание того, что в Советском Союзе вплоть до последнего дня его существования велись разработки бактериологического оружия, было сделано летом 1992 года. Несмотря на то, что с тех пор прошло четыре года, мы так до сих пор и не знаем, почему руководители Советского Союза, ратифицировав Международную конвенцию о запрещении биологического оружия, одновременно санкционировали создание новых научных институтов и организаций для ускорения этих работ? Почему инициаторам этого процесса удалось так легко привлечь к работе "гражданских" ученых, причем очень высокого ранга? И вообще - есть ли хоть какие-то гарантии, что военные бактериологические разработки не возобновятся в любой момент?

В связи со сказанным несомненный интерес представляют воспоминания академика Российской Академии медицинских наук Игоря Валериановича Домарадского. Возможно, мемуары эти субъективны, однако главная их ценность в том, что это первое в российской печати откровенное свидетельство человека, оказавшегося в центре военной бактериологической программы и сегодня пытающегося осмыслить происшедшее с нравственных позиций. До сих пор известны лишь признания и воспоминания людей работавших в Системе и убежавших на Запад.

http://www.znanie-sila.ru/projects/intro_6.html